Опять четвертый час. Да что это, ей-богу!
Ну, что, четвертый час, о чём поговорим? (с)
Четвертый час.
Ночь смотрит на меня из глубины окна,
мигая звездами и недоумевая.
И капелька луны так хорошо видна...
А я сижу перед компьютером, ругая
мысленно себя за то, что выбившись из сил,
слагаю стих. Нет, всё же не слагаю,
а втаскиваю в форточку извне.
Он долго там маячил за стеклом: ходил,
Подмигивал, кричал беззвучно мне,
Кривил в обиде рот, готовясь разрыдаться
от недогадливости ветреной моей.
Втащила. Вот он. Мокрый и смешной. Похожий
и на птенца, и на котёнка-сфинкса. Два в одном.
Несчастный мой, замёрз и голоден. Я тоже.
Сварю-ка нам я колумбийский кофе с молоком.
Пей, не стесняйся, птице-кот. Смотри, не обожгись!
На хлеб намазываю фразы, рифмы, смыслы. Ешь!
Вот интересно мне, каким ты вырастешь и жизнь
какую проживешь? А может, сдохнешь, не подав надежд?
Что впереди - неведомо. А на часах - пять тридцать.
И на столе рассыпаны слова, тире да точки с запятыми,
сухие крошки хлеба. Ночь уходит. Мне не спится.
Придумать бы название стиху, а кото-птице - имя.
И снова в чашку наливаю кофе, но не с молоком,
а с каплей исчезающей луны и долькой лазурита.
Спит птице-кот. Он сыт, доволен и укрыт платком.
На мониторе - стих. Копирую и сохраняю. Всё. Финита.
Фонтан в пустынном сквере будет сух,
и будет виться тополиный пух,
а пыльный тополь будет неподвижен.
И будет на углу продажа вишен,
торговля квасом
и размен монет.
К полудню
на киоске «Пиво — воды»
появится табличка «Пива нет»,
и продавщица,
мучась от зевоты,
закроет дверь киоска на засов.
Тут стрелка электрических часов
покажет час,
и сразу полвторого,
и резко остановится на двух.
И все вокруг замрет,
оцепенеет,
и будет четок тополиный пух,
как снег на полотне монументальном.
И как на фотоснимке моментальном,
недвижно будет женщина стоять
и, тоненький мизинец оттопырив,
держать у самых губ стакан воды
с застывшими
недвижно
пузырьками.
И так же
за табачными ларьками
недвижна будет очередь к пивной.
Но тут ударит ливень проливной,
и улица мгновенно опустеет,
и женщина упрячется в подъезд,
где очень скоро ждать ей надоест,
и, босоножки от воды спасая,
она помчит по улице
босая,
и это будет главный эпизод,
где женщина бежит,
и босоножки
у ней в руках,
и лужи в пузырьках,
и вся она от ливня золотится.
Но так же резко ливень прекратится,
и побежит по улице толпа,
и тополя засветится вершина
и в сквере заработает фонтан,
проедет поливальная машина,
в окно киоска будет солнце бить,
и пес из лужи будет воду пить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.