Сойду с ума, если не выброшу этот том,
Там за главой глава – дороженька к топору.
Генрих сгорает от страсти,
Мария Болейн в ссылке в гнезде родовом,
Анна Болейн желает стать королевой.
Это известно всему двору.
Арагонская настойчиво вышивает какой-то покров -
Екатерина стара, она не может родить сынка,
Который сядет законным задом на трон,
А у Анны-то гордыня могуча, а шея тонка…
И королевская поступь ей так идёт,
Весь двор судачит про это,
Она в законном браке, она наследника ждёт,
А из неё величаво исходит Елизавета.
А потом интриги какие-то, сплетен река
Её обвинили в инцесте и приговорили к казни,
Палач не оплошает, ведь у королевы шея тонка,
Народу на площади он не испортит праздник.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
