— Эй, брось чемодан нерешённых проблем,
твой рейс отменили — сегодня нелётно.
Сядь, выпей! Не слышал, тщета всё и тлен?
Жить надобно радостно и беззаботно.
Ну, как ты? Не виделись, друже, сто лет.
И снова ты мимо идёшь к самолету.
— Счастливый билет, лотерейный билет...
Милей мне посадочный аэрофлота.
— Зачем избегаешь? — С тобой тяжело.
— Давай объяснимся. — Не стоит, я против.
— Смотри, за окном как пургой намело.
— Да, всё, как и должно. Зима ещё, вроде.
— А ты не стареешь — И ты молодцом.
— Работаешь мало? — Нет, ЗОЖ зажигает.
— А я тосковал. — Я стал дважды отцом.
— И всё без меня. — Точно, схема простая.
Раздал по кусочкам любимым, семье.
— Я было твоё. — Ты прости, не сложилось.
— А думал, хоть час, каково будет мне?
— Прощай. Извини, там табло оживилось...
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
