То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
в пути мы умерли
но мы об этом не узнали
а потому продолжили идти
и шли пока за спинами пылали
и шли пока за спинами пылали
кого-то там пылали но мы шли
в чужой горсти поскрипывает пепел
чужие губы дуют на стакан
взгляд сквозь стекло так чист прозрачен светел
что понимаешь вот он чистоган
мон шарлатан от огненной водицы
похолодеет чьё-то молоко
ты сам в объятьях уличной девицы
уснёшь с которой вовсе не знаком
замком за мкадом брось за рагнарёком
тебя несло не просыпайся впредь
дай сердце на ладони будет ёкать
и губы дай не всё тебе свистеть
смотри в свои оставшиеся оба
сотри отставших в пепел пилотаж
чем выше тем горючей крышка гроба
расчеловечивание и демонтаж
мы снова умерли
но нам об этом не сказали
поскольку видеть это не могли
а кто могли те сами умирали
вставали шли
вставали шли
вставали шли
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
