Всего лишь полтора моста
в Ленинграде многомостном.
Вислава Шимборска
Теперь нас двое — знающих секрет,
что в городе, который уплывает,
но возвращается обратно не ко всем,
а к избранным им лично, не иначе,
всего лишь полтора моста.
Все остальные — призрачнее радуг.
Вот первый — он для одиночек,
надёжный и простой, из точки А
в заведомую Б, что постоянна
как сумка почтальона, что всегда
полна корреспонденцией безликой —
о чём молчит заклеенный конверт?
А эта разводная половинка
для тех, кто сам живёт не слишком целым,
из точки Я пускаясь в путь
к любимой точке Ты — в надежде,
что график свода совпадёт
во времени. И забывают о пространстве.
А те, кто помнят, помнят о своём —
философы и физики, фантасты,
пилоты, архитекторы строений
и даже архитекторы систем,
и прочие, и прочие поэты —
у каждого из них своё пространство,
а в нём качается свой полумост —
и обрывается на точке преломленья
нечастых солнечных лучей
в столь частых дождевых потоках.
Вот так же и стихотворение моё —
на том конце моста
не знаю я, кого же встречу —
тебя, другого, вовсе никого?
А самое опасное,
а ну как я себя там не найду,
и не случится рядом почтальона
с разверстой сумкою пустой, без писем,
но с точным знанием пути от А до Б
в любых условиях погодных.
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
