Дозами бронза и копоть, ладан и смрад, кадильный канкан,
Должно ли с честью вознесть бесславную лесть, прочесть по губам?
Краски по кромке икон кропятся на кон, поклон до земель,
Миром просмоленный мирт, клобук или килт, елей или эль.
Чад электрических ламп, со льдом пополам иссохшего дня
С чаши пригублен глоток, от скверны и склок избави Бог мя!
Трепет, слияние крыл, на стрёме застыл настырный арбитр,
Взвесит все «против» и «за» межи полоса, межстрочный субтитр.
Бремя легло за спиной, то холод, то зной, то жар, то озноб,
Ближе – плашмя снизойти на склоне пути под крышку да в гроб.
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
