Может, ты и жулик. Я не знаю.
Я вообще не знаю ничего.
Я вообще отсюда отбываю.
Но поёт над крышами щегол.
Но поёт щегол в зелёной кроне.
Коронует жуликов и проч.
И уходит Минотавр в короне
в бычью окровавленную ночь.
Но матросик, лезущий под юбку
пальцами, пропахшими вином,
там находит белую голубку,
думая, конечно, о другом.
За двадцатый век нам всем досталось
крови из артерий - лей в кувшин.
И пускай нам всем сияет фаллос
ярче всех заснеженных вершин, -
пальцы и голубка вместе снова.
И крылами бьёт она. Лови!
И она одна - опять основа
плоской и возвышенной любви.
Напиши голубку на крови мне,
напиши голубку на судьбе.
Пусть она летит, воркует, гибнет.
Но она одна кричит в тебе,
потому что жулик ты и гений,
и матрос, блюющий на крыльцо,
потому что на твои колени
положила красота лицо.
Потому что многое ты пишешь,
разводя колени красоты.
Но, в конце концов, голубке дышишь
прямо в клюв кабацкой пастью ты.
Ну, давай же, мажь! Имеешь право,
пальцы запуская и блюя.
И голубкою взлетает слава -
шкура беззащитная твоя.
-2-
Пабло де Сарасате
Ем сливы, пью вино, смотрю в окно.
И лунный свет на стенке и кровати.
Давай, всё это снимем как кино,
озвученное скрипкой Сарасате.
Вот слива - сколько ночи в ней.
..................................................
Окстись!
Причём здесь ночь? Лишь слива есть - под кожей
пахучая оливковая слизь.
...................................................
Нет, ночь она, доведшая до дрожи!
Нет, ночь она и робкий поцелуй,
скрип сапогов, и шёпот донны Анны
у белых, словно семя, тёплых струй
ночного заговорщика - фонтана.
Вкушаю сливу. Ночь её темна.
Во сне по-детски плачет инквизитор.
Его пронзил - до донышка, до дна -
сияющей звезды горячий клитор.
И я пронзён, бородку взворошив,
другой рукою достаю из ножен
ночной кинжал, опять - прекрасен, вшив,
мертвецки пьян и ангельски тревожен.
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
