1
Сегодня ветрено. Скорей всего надолго.
Безлюден пляж. На буне чаек крик.
Волна вздымается на отмели, так кобра
Перед броском свой раздувает воротник.
Приземистее кажется гряда хребтов –
Вершины все однообразно мглисты,
И пусть согласья нет в движенье облаков,
В пейзаже все-таки сохранено единство.
2
Вчера раздраженный ненастьем
Сосед мой изрек вдруг, глядя в окно:
Все мы в погоне за счастьем
Лишь отдаляемся от него.
Мысль хороша, но в ее глубине
Смысл еще один скрыт:
Бумаги лист чистый к себе
Притягивает как магнит.
3
В берег моря, как в край Ойкумены,
Упирается наш переулок.
По утрам часто вижу, как хмурый с похмелья
Местный пьяница ищет на пляже окурок.
Хорошо бы в обличье таком
В честь надежды слепить монумент –
Ведь как все он считает, что счастье в том,
В чем нуждаешься в данный момент.
4
Ты мне пишешь, что нынешним летом
Одурачена снова судьбой.
Я уверен, тебя одарить советом
Поспешили знакомые на перебой.
Но скажи, кому удалось
Предсказать, что нас ждет за ближайшим углом?
Посоветовал б я: монету подбрось –
Повезет, она ляжет орлом.
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
