О! восхитительный белый!
Белой луною в пустыне,
солнце сменив посеревшее,
выдавилось и застыло –
Смешивай! Тщательно смешивай!
Белое слепит и щурит,
прыснем в немного маренго!
Кто прошептал слово "сурик"?
Кто тут предатель оттенка?
Серый один благодатен!
Цвета цемента прекрасна
стенка. И смысл понятен
Даже последнейшей дуре –
действуйте по процедуре!
День. Натюрморт томно-серый.
Влез мастихином в салфетку,
тёмным раскрасить погуще.
Тенью в излом никну едкой
(культовые интерьеры –
однообразие сущее).
Будет – не плачьте – вам солнце
сверх даже всяческой меры!
Белое в ветхом оконце,
ртом округлённым орущее,
тучки просящее с ночи,
дождь прохладительный ждущее.
Оловом тусклым залуживай
солнца кружочек, дружочек.
Тени сгущаются кружевом –
день опускается к ночи.
Мокрый асфальт и графитовый,
фельд-грау и антрацитовый –
выставка камне-кристальная.
Сколько сериночек впитывал
тысячелетьями в жиле
этот обломок кварцитовый,
чтоб заслужить жить в квартире
рядом с чистейшим нефритовым?
Ночь. Изумительный чёрный!
Лунного света добавим-ка.
Снова отличнейший серый
в чёрной очковой оправе.
Может, немного перчёный,
соусом жирным разбавленный?
Белые дыры тяжёлые
с чёрным венчаются карликом.
Свет их любви новорожденной
ночь разбивает на пар...секи.
Из звездопадного дождика,
цеженый мелкою марлею,
радугой серых гранитин
в ночь прилетает земную.
В тень рассыпаясь спасительно,
сразу встает беззащитен.
Рядом сидит одесную...
Или в камнях. Умозрительно.
Доносились гудки
с отдаленной пристани.
Замутило дождями
Неба холодную просинь,
Мотыльки над водою,
усыпанной желтыми листьями,
Не мелькали уже — надвигалась осень...
Было тихо, и вдруг
будто где-то заплакали, —
Это ветер и сад.
Это ветер гонялся за листьями,
Городок засыпал,
и мигали бакены
Так печально в ту ночь у пристани.
У церковных берез,
почерневших от древности,
Мы прощались,
и пусть,
опьяняясь чинариком,
Кто-то в сумраке,
злой от обиды и ревности,
Все мешал нам тогда одиноким фонариком.
Пароход загудел,
возвещая отплытие вдаль!
Вновь прощались с тобой
У какой-то кирпичной оградины,
Не забыть, как матрос,
увеличивший нашу печаль,
– Проходите! — сказал.
– Проходите скорее, граждане! —
Я прошел. И тотчас,
всколыхнувши затопленный плес,
Пароход зашумел,
Напрягаясь, захлопал колесами...
Сколько лет пронеслось!
Сколько вьюг отсвистело и гроз!
Как ты, милая, там, за березами?
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
