По яру рассвет
Блёклый стелется.
Лето умерло, и метелица
Налетела вдруг,
Заключила в круг,
У Григория получёрный чуб
Схвачен намертво жёстким инеем.
Ни словечка с губ: и внутри как труп,
И снаружи кривятся губы синие.
Как в душе мороз, так на коже лёд.
Солнце чёрное в ковылях встаёт.
А дорога в степь - бесконечная.
Счастье сброжено в самый горький мёд:
Разлилось в степи, всё в полынь уйдёт,
Лишь во рту теперь горечь вечная...
На Дону рассвет, птичий звонкий хор
Распевается с крыши синей.
Всё сидит казак, не уйти никак -
Здесь под холмиком из земли родной
Спит, не выспится ввек Аксинья.
Я мечтал подружиться с совой, но, увы,
Никогда я на воле не видел совы,
Не сходя с городской карусели.
И хоть память моя оплыла, как свеча,
Я запомнил, что ходики в виде сыча
Над столом моим в детстве висели.
Я пытался мышам навязаться в друзья,
Я к ним в гости, как равный, ходил без ружья,
Но хозяева были в отъезде,
И, когда я в ангине лежал, не дыша,
Мне совали в постель надувного мыша
Со свистком в неожиданном месте.
Я ходил в зоопарк посмотреть на зверей,
Застывал истуканом у дачных дверей,
Где сороки в потемках трещали,
Но из летнего леса мне хмурилась вновь
Деревянная жизнь, порошковая кровь,
Бесполезная дружба с вещами.
Отвинчу я усталую голову прочь,
Побросаю колесики в дачную ночь
И свистульку из задницы выну,
Чтоб шептали мне мыши живые слова,
Чтоб военную песню мне пела сова,
Как большому, но глупому сыну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
