По яру рассвет
Блёклый стелется.
Лето умерло, и метелица
Налетела вдруг,
Заключила в круг,
У Григория получёрный чуб
Схвачен намертво жёстким инеем.
Ни словечка с губ: и внутри как труп,
И снаружи кривятся губы синие.
Как в душе мороз, так на коже лёд.
Солнце чёрное в ковылях встаёт.
А дорога в степь - бесконечная.
Счастье сброжено в самый горький мёд:
Разлилось в степи, всё в полынь уйдёт,
Лишь во рту теперь горечь вечная...
На Дону рассвет, птичий звонкий хор
Распевается с крыши синей.
Всё сидит казак, не уйти никак -
Здесь под холмиком из земли родной
Спит, не выспится ввек Аксинья.
Уж давно ни мин и ни пожаров
не гремит в просторах тополей,
но стоишь — как Минин и Пожарский
над отчизной родины своей.
Над парадом площади родимой
городов и сел победных марш,
вдовы сердце матери любимых
слезы душу верности отдашь.
Не забудем памятный Освенцим
грудью Петрограда москвичи!
Мы сумеем Джоуля от Ленца,
если надо, снова отличить.
Пусть остался подвиг неизвестным,
поколеньем имени влеком,
ты войдешь, как атом неизвестный,
в менделиц Таблеева закон!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
