Когда томлением неясным
Так переполнена душа
И мысль теснит ум – узки ясли! –
И ветром грезит гладь крыла…
Мой принц, послушайте шута,
Чей разум, жизнью удручённый,
Не раз сгорал в тисках судьбы,
Объятый пламенем тоски…
Искать Мечту в тиши дворца –
Достойно это лишь глупца,
Двора наивного дитя
И баловня судьбы-мартышки.
Затлел тоски огонь мятежный
В душе проснувшихся страстей –
Так дай ему простор безбрежный –
Пусти на сухостой идей
По ”совершенству бытия”,
Где и остынет скорбь твоя,
Себя в борьбе спалив дотла, –
Спустись с вершин своего дворца!
В пути, что выпадет пройти,
Ты встретишь много пёстрой дряни,
Продавшей на своём веку
Немало душ за грош в копилку.
Таких… прости! и не спеши
Призреть ползущих в иле лжи –
Во мгле страстей их, Божий проблеск
В душе у каждого узри.
И помогай простому люду,
Чем сможешь только, и зови,
Попав в беду, сам их на помощь –
Добром отплатят "мужики",
Как ни были б они в грязи
И взору твоему убоги.
И – если сможешь ты пройти
Сквозь зло и ненависть людскую
И сохранишь душу живую –
Поймёшь всей жизни существо,
Найдёшь и счастие своё –
Тот милый бред, такой желанный,
Любовью названный тобой.
Теперь прощай… Будь мудрым, принц.
Ступай и – если сможешь! – помни…
P.S. За скорбной ролью доброго отца,
Избитого судьбой скитальца,
Во мне остыла собственная боль –
И я спокоен, засыпая…
Но как вдруг всё стихло, мой Боже! –
До мутного звона в ушах…
И слышится даже, как гаснут,
Сгорая, табачные крошки…
Не смог быть счастливым – играй
Роль мученика…
Еще далёко мне до патриарха,
Еще на мне полупочтенный возраст,
Еще меня ругают за глаза
На языке трамвайных перебранок,
В котором нет ни смысла, ни аза:
Такой-сякой! Ну что ж, я извиняюсь,
Но в глубине ничуть не изменяюсь.
Когда подумаешь, чем связан с миром,
То сам себе не веришь: ерунда!
Полночный ключик от чужой квартиры,
Да гривенник серебряный в кармане,
Да целлулоид фильмы воровской.
Я как щенок кидаюсь к телефону
На каждый истерический звонок.
В нем слышно польское: "дзенкую, пане",
Иногородний ласковый упрек
Иль неисполненное обещанье.
Все думаешь, к чему бы приохотиться
Посереди хлопушек и шутих, -
Перекипишь, а там, гляди, останется
Одна сумятица и безработица:
Пожалуйста, прикуривай у них!
То усмехнусь, то робко приосанюсь
И с белорукой тростью выхожу;
Я слушаю сонаты в переулках,
У всех ларьков облизываю губы,
Листаю книги в глыбких подворотнях --
И не живу, и все-таки живу.
Я к воробьям пойду и к репортерам,
Я к уличным фотографам пойду,-
И в пять минут - лопаткой из ведерка -
Я получу свое изображенье
Под конусом лиловой шах-горы.
А иногда пущусь на побегушки
В распаренные душные подвалы,
Где чистые и честные китайцы
Хватают палочками шарики из теста,
Играют в узкие нарезанные карты
И водку пьют, как ласточки с Ян-дзы.
Люблю разъезды скворчащих трамваев,
И астраханскую икру асфальта,
Накрытую соломенной рогожей,
Напоминающей корзинку асти,
И страусовы перья арматуры
В начале стройки ленинских домов.
Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи,
Дивлюсь рогатым митрам Тициана
И Тинторетто пестрому дивлюсь
За тысячу крикливых попугаев.
И до чего хочу я разыграться,
Разговориться, выговорить правду,
Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,
Взять за руку кого-нибудь: будь ласков,
Сказать ему: нам по пути с тобой.
Май - 19 сентября 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
