Если на поэтическом небосклоне
двадцатого века
взошла звезда Маяковского,
значит, это было
кому-то нужно,
значит, пришёл он вовремя
и спел песни свои,
наступая на горло
невероятным весом
тяжёлой походки.
Если ушёл он
всей сутью в революцию,
значит, кто-то его позвал,
значит, кто-то
зажёг в нём веру
в прекрасное далеко,
и, работая на износ,
был он честен
и так одинок,
что дано познать
только гению.
Если в тридцатом году
пробила пуля висок,
значит, не мог он больше
выносить бездарность окружения,
значит, и знал и чувствовал,
что спеты песни,
а без ритма их,
как мне кажется,
и на Олимпе
амброзии вкус противен…
Вы сегодня так красивы,
Что вы видели во сне?
— Берег, ивы
При луне. —
А еще? К ночному склону
Не приходят, не любя.
— Дездемону
И себя. —
Вы глядите так несмело:
Кто там был за купой ив?
— Был Отелло,
Он красив. —
Был ли он вас двух достоин?
Был ли он как лунный свет?
— Да, он воин
И поэт.
О какой же пел он ныне
Неоткрытой красоте?
— О пустыне
И мечте.
И вы слушали влюбленно,
Нежной грусти не тая?
— Дездемона,
Но не я. —
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
