Боишься ошибиться, вспоминая,
и потому не вспоминаешь вовсе.
Буравит осень рыжий червь трамвая,
нутро трамвая пробирает осень.
Внутри трамвая бредят пассажиры
надеждой человеческого рая.
Сознаньем пассажиров дирижирует
железная уверенность трамвая
в исконности пути. Всё остальное –
пейзаж на стёклах, антураж, афиши,
фрагменты незнакомого кино и
музыка, которую не слышишь,
но чувствуешь. Рояль не в меру скромен,
зависли щетки в длительной фермате
и только бас хлопочет, будто кроме
него никто с мелодией не сладит.
И ты стоишь опешив за кулисой,
смекая, как под звуки контрабаса
мир обретает новый ясный смысл,
в котором ты ещё не ошибался.
Рада Вам, Дима.
И стихотворению рада.
Более "плотное", чем другие Ваши, не по смыслу, а по ощущениям.
Может быть, ещё одно "и" добавить? Просто если добавить более тяжелый слог, будет давить. А так - вроде неплохо?
фрагменты незнакомого кино и
и музыка, которую не слышишь,
?
Добрый день, Катрин! Спасибо за тёплые слова!
На мой взгляд, там все на месте. Если читать вслух, не делая акцентов на рифмах и концах строк, всё идёт гладко.
Но если уж очень хочется, то можно попробовать просто перенести "и" в начало строки с музыкой.
Но я оставил как есть, потому что (опять же на мой взгляд) после "и" нужна небольшая интонационная пауза.
Согласна.
Я забыла, что вы музыкант).
Ну, музыкант - это громко сказано. Трунь )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.