Чего тревожило, всё это поколенье
Туз козырной ждёт что-то долго, в рукаве
Но, жаждут звёзды их земного поклоненья
Что часто гибнет, но уже не на войне
Перечеркнули руки – вены, словно цепи
И год рождения… как сказочный замок
Я жив пока… и я ещё бреду до цели
И знаю точно, что Господь мне жить помог
Тревожит разум мысль, что, скоро будет осень
И пляжи тем, кто под гитару, у костра
К золе из снов, на день, свою добавят проседь
Кто только плешь, а кто ещё свои косма…
Но, заедая вкус блаженства чёрствой водкой
Послав всех прежних бардов к чёрту, от… и до
По лужам каменным, нелепою походкой
Скрыв животы свои… в несъёмное пальто
А может, в кедах, развлекая мир косухой
Под запах кожи из подъездов и домов
Курить, бросая, дабы долго жить, под мухой
Героем сказочно – отвязанных томов
Недолго жившее святое поколенье
Что всласть мешало вкус портвейна и кефир
Оно не требует, ни роз, ни поклоненья
Но жаждет музыки в пустой тиши квартир
В начале декабря, когда природе снится
Осенний ледоход, кунсткамера зимы,
Мне в голову пришло немного полечиться
В больнице # 3, что около тюрьмы.
Больные всех сортов - нас было девяносто, -
Канканом вещих снов изрядно смущены,
Бродили парами в пижамах не по росту
Овальным двориком Матросской Тишины.
И день-деньской этаж толкался, точно рынок.
Подъем, прогулка, сон, мытье полов, отбой.
Я помню тихий холл, аквариум без рыбок -
Сор памяти моей не вымести метлой.
Больничный ветеран учил меня, невежду,
Железкой отворять запоры изнутри.
С тех пор я уходил в бега, добыв одежду,
Но возвращался спать в больницу # 3.
Вот повод для стихов с туманной подоплекой.
О жизни взаперти, шлифующей ключи
От собственной тюрьмы. О жизни, одинокой
Вне собственной тюрьмы... Учитель, не учи.
Бог с этой мудростью, мой призрачный читатель!
Скорбь тайную мою вовеки не сведу
За здорово живешь под общий знаменатель
Игривый общих мест. Я прыгал на ходу
В трамвай. Шел мокрый снег. Сограждане качали
Трамвайные права. Вверху на все лады
Невидимый тапер на дедовском рояле
Озвучивал кино надежды и нужды.
Так что же: звукоряд, который еле слышу,
Традиционный бред поэтов и калек
Или аттракцион - бегут ручные мыши
В игрушечный вагон - и валит серый снег?
Печальный был декабрь. Куда я ни стучался
С предчувствием моим, мне верили с трудом.
Да будет ли конец - роптала кровь. Кончался
Мой бедный карнавал. Пора и в желтый дом.
Когда я засыпал, больничная палата
Впускала снегопад, оцепенелый лес,
Вокзал в провинции, окружность циферблата -
Смеркается. Мне ждать, а времени в обрез.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
