***
И женщина смотрела на ворону,
не отводя недвижимого взгляда,
и птица, то косилась робко в сторону,
как бы стесняясь, будто бы не надо,
смотреть, но не сносила натяжения
тугого — только тронь, и надорвётся —
и вот уже, нацелив клюв на женщину,
глядела ей в глаза. Покуда льётся нам
из окон ли — зеркальным отражением,
а, может, с неба — светом переполненным
не жизни птичьей, малой, натяжение,
не смерти человечьей, жаркой, огненной,
последняя минута, но молчание
законченной до выдоха телесности,
мы смотрим друг на друга нескончаемо,
ступенька за ступенькой, вниз по лестнице.
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
