глупая подборка - экспромт из диалога и навеянное двумя mini Романа и Александра
1
это нужно запомнить
бог не пользуется делениями цельсия
ждёт погоды
на курорте «пекло»
пахнет шашлыком
как на любом условном курорте
солнце
облизывает горизонт
разрезая язык
будто ланцетом
так и нужно
можно забинтовать
можно присыпать морем
каждый выбирает свой выбор
согласно оплаченному турпакету
а потом
отдаёт кредит через курьеров
тайными передачами
сидя в своей Бастилии
2
равнодушный трафик
замуровывает выход входными бирками
стеклянные глазки пупсиков
не боятся морской воды
и равнодушны к акулам
голотропное дыхание
запуталось в тропах
больше не лечит
исчадие босха
кого ты поглотишь первым?
3
муха в стакане воды
век водовый
миг маугли
яйцо или цыплёнок спрашиваешь
тишь слушаешь
всё уже прислужницы-уши
худеют – хохота
боятся
вздрагивают
как хер рюшевый
как пульс раковин
яичный желток белковый живот
цыплята мертворождённые
как на колу на кон всё бросив
сидеть на жёрдочках
боже мой
бомжики
брошенки
болят жопочки
самолёты на спину падают
в рот атлантики
один в море – пират
пир в море – фафнир
рвёт жилы
разламывает кости
петр пьёт море за упокой
с немым заздравным тостом
маугли молится:
только бы не в то горло
не в то горло господи!
вот она жизнь –
гнилой залив
островной маугли
миг пёстрый
веки смыкая век
земляной соли
блюёт соком
родинки на ушах
оспинки слов
следы эха
муха в стакане воды
простой винд-серфинг
4
мытарств мутаций муть
мохнато море
месмеризирует медуз молочный
молящий мрак прозрачный – это поза
брезгливости к бездонности
в бензине
бездомное безумие у моря
умытого ленивою разминкой
купальщика нагого будто время
у кромки мха из водорослей тонких
тонированных солнцем и слюною
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
