Мы были
Амёбами, лиственными,
Мицелием, слизнями,
Хордовыми, прямоходящими,
Кибернетическими ящерами –
Тупой глиной сырой.
Но мы сделались – Рой!
От сапиенсов осталось
Правило жужжать в танце
Рой с заглавной Ро!
Я не понимаю...
В грунтовых хранилищах – жжжж... – работа идёт,
Мои собратья роются.
Над вересковыми плантациями – жжжж... – работа гудит,
Одногодки мои реют.
За гаремной дверью – жжжж... – жжжж... – жжжж...
Мои ровесники роятся.
А я?..
Жвала – клещи, надкрылки – титан,
Мышцы – стальные провода,
В жале вольтаж летальный.
Не пахнет мне ни там, ни тут,
К переселенцам не зовут.
Зачем я? Куда?
В казни участвовал за растерзание,
Своими же гаремных самок, –
Не по зову, не по размеру, –
Я мог оказаться с той стороны,
Случайно казался на верной.
Что дальше?
Завтра, вызывая письмом,
Лично вручает прайс.
– Брат, скажи...
– Не приближайся.
Отлично...
На дальние рубежи.
Август болот и полей, клевер, багульник.
С севера запах клейкий,
Питкий, а с юга...
Дьявол!
Низкий гул. До тошноты
Ярость
Протуберанецем ударяет в кадык:
Вражьи отряды атакуют наши межи!
Фасеточные полушария,
Багровея, умножают
Тысячу на тысячу,
Мало!
Яд впрыскивается, жало
Выгнулось и дрожит,
Осталось секунды три,
Прежде чем... Рой,
Я стану тобой секунды на три.
На острие, кочевники,
Где там у вас кишки!
Адовы, долгожданные, грузные штурмовики!
Напоследок разрешаю:
Выбери, куда бить жалом, эй, говори!
Брюхо? Грудина? Глаз?
Я сдохну прямо сейчас, куда ужалить?
Внутри...
Благоухание вражины.
Ты пахнешь моей жизнью,
Моим роем
Чужим.
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
