***
Бывает странное стечение времён,
как будто шаг неверный, долговая яма —
не завершать незавершённого, упрямо
тащить в себе, с собой, со всех сторон
укрыв от ветра перемен — пусть будет штиль,
и самый знаменитый русский шпиль
проткнёт очередной закрытый счёт
на комнаты гостиничного типа.
Но там, на волнах радужного трипа,
где море источает звонкий йод,
где даже лёд идёт, бежит, плывёт
и так звучит, что холодеет в жилах
и горячеет лоб — мы, значит, живы,
а значит, пусть неверно, но вперёд,
летим туда, где параллельные прямые
нас тянут за собой, за горизонт.
Лишившись воздуха, спина к спине, немые,
забывшие линейное письмо,
где строки — это раны ножевые,
где раны — это скопище длиннот,
стекающих по лезвию на землю,
из воздуха — к земле, домой, назад,
качаемся, как высохшие стебли,
во мне молчит условный Ленинград.
Во мне кричит — не видно глаз, замотан
от холода — напорист, самозван,
обратно, с воскресенья на субботу,
зовущий берег, мой условный Магадан.
Погадай мне, цыганка, на медный грош,
растолкуй, отчего умру.
Отвечает цыганка, мол, ты умрешь,
не живут такие в миру.
Станет сын чужим и чужой жена,
отвернутся друзья-враги.
Что убьет тебя, молодой? Вина.
Но вину свою береги.
Перед кем вина? Перед тем, что жив.
И смеется, глядит в глаза.
И звучит с базара блатной мотив,
проясняются небеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
