Год закругляется, сглаживая углы.
Съехать торопится, освобождая место.
Вещи разбросаны, окна отворены,
Что предстоит, пока еще неизвестно.
Сказочным колобком, выпавшим из мешка,
Катится праздник по городским кварталам.
Сыплются конфетти, стелется мишура,
В воздухе пахнет елкой и карнавалом.
И по традиции заворожит метель,
В прошлое уводя, перебирая зимы.
Будем теперь разматывать снежную канитель,
Мерить чужие маски, брать псевдонимы.
Снова поставим в ряд свечи и зеркала,
Остановив часы и затаив дыханье,
Чтобы успеть поймать призрачный миг, когда
Сквозь череду огней облик судьбы проглянет.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
