Жую сухарик. Ничего не лезет.
Весна, грачи - бесплатное кино.
Сосед опять сфальшивил в до-диезе,
С утра тромбоня фугу ля-минор.
Хочу икры заморской, баклажанной.
Ещё бананов и погрызть мелок.
Но мой маршрут - от кухни и до ванной,
Не до изысков, ползать тяжело.
Танцует лето - сарафаны, шорты.
Я не влезаю ни в один наряд.
Меня пытает муж морковкой тëртой,
И давит соки. А глаза горят.
Я в них читаю - мол, наследник, парень!
Смеюсь: "а дочка?". "Тоже хорошо!".
Ну что за август - очень жарко, парит.
Скорей бы что ли дождь уже пошёл.
А календарь безжалостен и точен:
Сентябрь, октябрь, редеет желтизна.
Я просто шар. Ладонью локоточек,
а может пятку ловит папа. Знать
что впереди... Больничный белый кафель.
Зубами в руку - только не кричать!
Там, наверху давно составлен график -
кому пора... У строгого врача
я вижу крылья под халатом. Тише
стучат в ушах небесные часы...
Я не могу! Ты можешь! Дышим, дышим,
ещё чуть-чуть, ещё и... Здравствуй, сын!
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
