От Бога дар и остальное.
Сидит костюмчик от кутюр, -
обходят ...ди стороною,
летя на запах от купюр.
Я не кусаю дамам руки,
во время секса не кричу
и, умираючи от скуки,
когда любовь не по плечу,
притормозив паденье в землю,
пока источник не иссяк,
вино и водку не приемля,
по звёздам нахожу коньяк.
Бывает иногда со мною, -
я спал, на закрывая глаз.
Пред Богом говорю, закрою
глаза и вижу богомаз, -
крест за крестом кладёт сурово,
не опуская в левой кисть,
и с образа взлетело слово
и я услышал - Отрекись!
Кисть в левой снилась у героя,
не закрывая глаз я спал,
и в правой нож, когда закрою,
а за спиной креста оскал.
Я натощак приму немного,
привычка скверная с утра,
забывши, что живём под Богом,
что скоро уходить пора... .
Но, кто сказал пора прощаться?
Я, по дороге на погост,
сто раз подряд умру от счастья,
в сто первый встану в полный рост.
- Перепиши мне жизни сроки
на свете этом и на том,
Господь, я жизнь отдам за око,
чтоб не лежать мне под крестом.
Рассказ продолжу бедно-худо, -
Искариот был крут и смел.
Предателем же был Иуда,
солгать был должен, но не смел.
Не верю Господу, но дружим.
Зажгут шабатную свечу,
апостолам накроют ужин, -
за всех двенадцать заплачу'.
В молчанья золото не веря,
чтоб свет надежды не потух, -
на свете нет известней зверя, -
собой украсил суп петух.
Пролив тома из слов по древу,
в раю, чтоб вам хватило мест,
Адама и нагую Еву
приколотил бы я на крест!
Литературным стать героем
Священной Библии хотел,
тогда читали бы запоем
про наши с Богом сотни дел.
Да что, там жизнь, какое око?
Я б с чистого начав листа,
отдал бы, вопреки пророку,
загробный рай за роль Христа!
Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.
Как, наверное, должна скверно тикать тишина,
Если женщине-красавице жизнь стала не мила.
Уроженец здешних мест, средних лет, таков, как есть,
Ради холода спинного навещаю твой подъезд.
Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу...
Я ль не лез в окно к тебе из ревности, по злобе
По гремучей водосточной к небу задранной трубе?
Хорошо быть молодым, молодым и пьяным в дым —
Четверть века, четверть века зряшным подвигам моим!
Голосом, разрезом глаз с толку сбит в толпе не раз,
Я всегда обознавался, не ошибся лишь сейчас,
Не ослышался — мертва. Пошла кругом голова.
Не любила меня отроду, но ты была жива.
Кто б на ножки поднялся, в дно головкой уперся,
Поднатужился, чтоб разом смерть была, да вышла вся!
Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.
Мы «андроповки» берем, что-то первая колом —
Комом в горле, слуцким слогом да частушечным стихом.
Так от радости пьяны, гибелью опалены,
В черно-белой кинохронике вертаются с войны.
Нарастает стук колес, и душа идет вразнос.
На вокзале марш играют — слепнет музыка от слез.
Вот и ты — одна из них. Мельком видишь нас двоих,
Кратко на фиг посылаешь обожателей своих.
Вижу я сквозь толчею тебя прежнюю, ничью,
Уходящую безмолвно прямо в молодость твою.
Ну, иди себе, иди. Все плохое позади.
И отныне, надо думать, хорошее впереди.
Как в былые времена, встань у школьного окна.
Имя, девичью фамилию выговорит тишина.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.