От Бога дар и остальное.
Сидит костюмчик от кутюр, -
обходят ...ди стороною,
летя на запах от купюр.
Я не кусаю дамам руки,
во время секса не кричу
и, умираючи от скуки,
когда любовь не по плечу,
притормозив паденье в землю,
пока источник не иссяк,
вино и водку не приемля,
по звёздам нахожу коньяк.
Бывает иногда со мною, -
я спал, на закрывая глаз.
Пред Богом говорю, закрою
глаза и вижу богомаз, -
крест за крестом кладёт сурово,
не опуская в левой кисть,
и с образа взлетело слово
и я услышал - Отрекись!
Кисть в левой снилась у героя,
не закрывая глаз я спал,
и в правой нож, когда закрою,
а за спиной креста оскал.
Я натощак приму немного,
привычка скверная с утра,
забывши, что живём под Богом,
что скоро уходить пора... .
Но, кто сказал пора прощаться?
Я, по дороге на погост,
сто раз подряд умру от счастья,
в сто первый встану в полный рост.
- Перепиши мне жизни сроки
на свете этом и на том,
Господь, я жизнь отдам за око,
чтоб не лежать мне под крестом.
Рассказ продолжу бедно-худо, -
Искариот был крут и смел.
Предателем же был Иуда,
солгать был должен, но не смел.
Не верю Господу, но дружим.
Зажгут шабатную свечу,
апостолам накроют ужин, -
за всех двенадцать заплачу'.
В молчанья золото не веря,
чтоб свет надежды не потух, -
на свете нет известней зверя, -
собой украсил суп петух.
Пролив тома из слов по древу,
в раю, чтоб вам хватило мест,
Адама и нагую Еву
приколотил бы я на крест!
Литературным стать героем
Священной Библии хотел,
тогда читали бы запоем
про наши с Богом сотни дел.
Да что, там жизнь, какое око?
Я б с чистого начав листа,
отдал бы, вопреки пророку,
загробный рай за роль Христа!
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.