***
человек человеку и эллипс и оксюморон
и поранивший нежные пятки застенчивый слон
только ты мне мой друг многостворчатый книжный шкаф
и особенно в створках в которых ты вовсе не прав
только ты мне по-прежнему белый письменный стол
на котором ни пыли ни контуров мелом — лишь скол
каждый раз мне царапает руки в районе локтей
будто мало под корень обломанных в спешке ногтей
будто мало записанных в столбик растянутых снов
и на строчки нанизанных снятых с плечей голов
раз за разом касаюсь стекла твоего лица
хоть читай хоть листай хоть пиши — всё туманится
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
