Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
Не застелена кровать,
Не застелена.
Борщ не сварен и счета
Не оплачены,
А жена увлечена
И растеряна,
На листы глядит она
Озадаченно.
Что будильник прозвонил -
Ей неведомо.
Что рубашек чистых нет -
Ей без разницы.
Погребенная под Аз-
Буки-Ведами,
Этой праздностью горда
Словно празднеством.
Видно, Муза к ней пришла -
Тоже бестолочь.
Засиделись допоздна,
Даже заполночь.
А потом звонил поэт,
Лев Эрнестович,
И прозаик Константин
Ярославович.
Заболталась - ох, она
И болтливая!
Волю дай - начнет опять
Про Белинского.
...А смотрю я на лицо
Рассчастливое:
Огонек у ней в глазах,
Божья искорка.
В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне Он - в избытке. В чугуне
Он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
