Не застелена кровать,
Не застелена.
Борщ не сварен и счета
Не оплачены,
А жена увлечена
И растеряна,
На листы глядит она
Озадаченно.
Что будильник прозвонил -
Ей неведомо.
Что рубашек чистых нет -
Ей без разницы.
Погребенная под Аз-
Буки-Ведами,
Этой праздностью горда
Словно празднеством.
Видно, Муза к ней пришла -
Тоже бестолочь.
Засиделись допоздна,
Даже заполночь.
А потом звонил поэт,
Лев Эрнестович,
И прозаик Константин
Ярославович.
Заболталась - ох, она
И болтливая!
Волю дай - начнет опять
Про Белинского.
...А смотрю я на лицо
Рассчастливое:
Огонек у ней в глазах,
Божья искорка.
Без устали вокруг больницы
Бежит кирпичная стена.
Худая скомканная птица
Кружит под небом дотемна.
За изгородью полотняной
Белья, завесившего двор,
Плутает женский гомон странный,
Струится легкий разговор.
Под плеск невнятицы беспечной
В недостопамятные дни
Я ощутил толчок сердечный,
Толчку подземному сродни.
Потом я сделался поэтом,
Проточным голосом - потом,
Сойдясь московским ранним летом
С бесцельным беличьим трудом.
Возьмите все, но мне оставьте
Спокойный ум, притихший дом,
Фонарный контур на асфальте
Да сизый тополь под окном.
В конце концов, не для того ли
Мы знаем творческую власть,
Чтобы хлебнуть добра и боли -
Отгоревать и не проклясть!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
