Весна нахлынула внезапно...
И не надышишься теплом,
доверчиво и безвозвратно
отдавшись мигам. Всё потом:
нытьё, болячек приговоры
с рефреном нудным: "Скоро, скоро",
колоколов причальных стон,
ведущий счёт твоим потерям...
Есть только чистый небосклон,
призыв его лазури: "Верь мне!" -
и каждой клеткою ты с нею
до самого конца времён;
твердит рассветность голубени:
"В тебе я, чувствуешь? В тебе я! -
Тони ж в минутности скорее!
А остальное всё потом.
Забей! Не будь печалей клон!"
И тянется душа побегом,
вся млея в солнечных лучах,
их поцелуев просит хлебом
блокадника: "Ещё", - шепча.
И чудится: была разбегом,
разминкой - за плечами жизнь.
В апофеоз тепла и света
кругом сплелись и даль, и высь;
им вторят утра быль и небыль:
"Пиши, надейся, жди, влюбись!..."
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
