Весна нахлынула внезапно...
И не надышишься теплом,
доверчиво и безвозвратно
отдавшись мигам. Всё потом:
нытьё, болячек приговоры
с рефреном нудным: "Скоро, скоро",
колоколов причальных стон,
ведущий счёт твоим потерям...
Есть только чистый небосклон,
призыв его лазури: "Верь мне!" -
и каждой клеткою ты с нею
до самого конца времён;
твердит рассветность голубени:
"В тебе я, чувствуешь? В тебе я! -
Тони ж в минутности скорее!
А остальное всё потом.
Забей! Не будь печалей клон!"
И тянется душа побегом,
вся млея в солнечных лучах,
их поцелуев просит хлебом
блокадника: "Ещё", - шепча.
И чудится: была разбегом,
разминкой - за плечами жизнь.
В апофеоз тепла и света
кругом сплелись и даль, и высь;
им вторят утра быль и небыль:
"Пиши, надейся, жди, влюбись!..."
С полной жизнью налью стакан,
приберу со стола к рукам,
как живой, подойду к окну
и такую вот речь толкну:
Десять лет проливных ночей,
понадкусанных калачей,
недоеденных бланманже:
извиняюсь, но я уже.
Я запомнил призывный жест,
но не помню, какой проезд,
переулок, тупик, проспект,
шторы тонкие на просвет,
утро раннее, птичий грай.
Ну, не рай. Но почти что рай.
Вот я выразил, что хотел.
Десять лет своих просвистел.
Набралось на один куплет.
А подумаешь — десять лет.
Замыкая порочный круг,
я часами смотрю на крюк
и ему говорю, крюку:
"Ты чего? я еще в соку”.
Небоскребам, мостам поклон.
Вы сначала, а я потом.
Я обломок страны, совок.
Я в послании. Как плевок.
Я был послан через плечо
граду, миру, кому еще?
Понимает моя твоя.
Но поймет ли твоя моя?
Как в лицо с тополей мело,
как спалось мне малым-мало.
Как назад десять лет тому —
граду, миру, еще кому? —
про себя сочинил стишок —
и чужую тахту прожег.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
