У старой пристани, где глуше пьяниц крик,
Где реже синий дым табачного угара,
Безумный старый бриг Летучего Косара
Раскрашенными флагами поник.
Эдуард Багрицкий./ Конец Летучего Голландца.
Легенды больше долго не живут -
Вся жизнь - одно мгновение…
Но море, мой хороший друг,
Хранит с далеких пор видения.
Как раньше в старину, как - будто невзначай,
Увидел я у пристани старинный бриг, встречай
Летучего Косара, и ругань, и угар!
Что потерял у пристани уставший капитан?
Иль кончились припасы, иль бочки опустели,
И вот теперь орет он среди тумана злее,
Охриплый голос прошлого меня зовет туда,
Где море не изучено, не знает время дна.
От жизни, что расписана с рожденья до конца,
Душа моя устала, желает ветерка -
Ну что ж, команда бравая, видавшая шторма,
Примите окаянного на вечность, на века!
И утром, сквозь туманы, прощаюсь я с тоской -
Тяжелый старый парус наполнен новизной.
Уйдем навеки в плаванье, забыв земли покой,
Усталые и пьяные, и волны за кормой.
Простите за нелепое моей души послание,
Я - юнга дней суровых и вечность - мое звание!
И если вдруг у пристани когда-то кто услышит,
То ругань горла хриплого, то перегаром дышит.
Ушедшая когда-то душа морского дьявола -
Знать, надоело вечное скитание желанное…
В кафе прибрежном маленьком, где дым стоит столбом,
Рассказы вы услышите про дивный мир мирской.
Я набираю новеньких романтиков незрелых -
Корабль одинокий зовет бесстрашно-смелых!
Легенды больше долго не живут -
Вся жизнь - одно мгновение…
Но море, мой хороший друг,
Хранит с далеких пор видения.
Как раньше в старину, как - будто невзначай,
Увидел я у пристани старинный бриг, встречай
Летучего Косара, и ругань, и угар!
Что потерял у пристани уставший капитан?
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
