Я образ красного вождя за детским лбом
хранил лишь потому, что было архиважно -
сдавать кастрюли и тазы в металлолом
и, если б надо было, Эйфелеву башню.
Я не носил шинель ни кирзовых сапог
и прапора не злил ни отчеством ни рожей,
но выполнить приказ "ложись" я б точно смог,
и раза три отжаться, может, смог бы тоже.
Я не носил с вождём на знамени значок,
читал раз в месяц сберегательную книжку
и хладнокровно ждал, когда же истечёт
любовью плотской комсомолка феминистка.
Теперь ношу звезду и цепи на груди,
за "есть, что потерять" пред мёртвыми неловко.
Вторая половина светит впереди,
а за спиной торчат полсрока и винтовка.
Мне есть, что потерять, не только эту цепь,
есть крик "убей жида" среди обломков мата.
Что видел я с креста, не видно вам в прицел,
когда-то, кровь моя, была и ты распята.
Душа прикрой меня, спаси и сбереги,
дай силы на пути неблизком и тернистом,
надену я шинель, начищу сапоги
и осушу до дна всех красных феминисток.
Родительский погост забыть не хватит лет
ни сорок и ни сто, а больше станет жалко.
Когда же зарастёт к могилам детский след,
ты может, жизнь моя, родишься парижанкой.
На этом свете всё имеет жизни срок, -
никто не ждёт на том ни с солью и ни с хлебом.
Повесит скоро смерть на палец номерок,
но мы с душой сбежим и спрячемся за небо.
Там снится по утрам не райский сад небес,
под утро сон простой у старого младенца, -
и снится по утрам, как краснокожий бес
стальной анфас вождя цепляет мне на сердце.
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
