Мой мир уходит от меня медлительным слоном,
плывёт пузатым облаком из сини в бирюзу,
бежит ручьём, новорождённым склоном и дождём
и тучей, ставшей облаком в весеннюю грозу,
тем просветлённым облаком, уплывшим в бирюзу.
Мой мир струится между пальцами песком пустынь,
верблюдом гордым смотрит на меня: пора, прощай.
Мой мир уходит сам. Сдав крепостей своих твердынь,
прозрачный, зыбкий, как мираж, уходит в мирский рай.
Мой мир уходит из меня. Прощай, мой мир, прощай!
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
