Не счесть врагов, не брошенных перчаток.
Не преклонив, а встав с чужих колен,
все смыслы обнажив от глаз до пяток,
наполнят страсть и кровь пустой рефрен.
В могиле сыро и, как в танке, глухо,
вокруг креста гуляют сквозняки.
Мне в старых валенках тепло и сухо,
годам, зиме и моде вопреки.
Чтоб скоротать навязчивость досуга,
сыграю с Богом, предложив ничью.
Мне в старых валенках тепло и сухо,
отмерю раз и семь разов налью.
На потолке уснуть боится муха,
зевает и ногами в щёки бьёт,
ей в новых валенках тепло и сухо
в дней суете и ночи напролёт.
Топор кипит в кастрюле вместо супа,
добавить можно соль для ран и сны,
щепоть молитвы горькой кротко, скупо, -
поминки пьяным бабам не страшны.
Порок, как суть, - на паперти. Расплата?
Но грех бесценен - бирка без цены.
Как говорил я сам себе когда-то:
"Поминки нищим духом не страшны".
Христову дару робко в зубы глядя,
ценя гешефт, за перемену мест,
молился выкрест в церкви, о пощаде, -
не выдаст Бог, а поп жидов не ест.
Нож в сердце хуже ржавой вилки в ..пе.
Костёр не друг, но хуже братский крест
и, если зад от бед убережёте,
не выдаст Бог, а поп жидов не ест.
Нельзя туда попасть без лапсердака,
в аду гори иль скромно догорай.
Без шума усыпляют с Богом драки,
тартар без днища сущий адский рай.
Перекрестив меж глаз врагов трояко,
до в хлам пропитого сто грамм добрал.
Без шума усыпляют секс и драки,
без мата кровушка - вода из ран.
Клин клином вышибают, бабу - бабой.
Как? Знает только мудрый стойкий хрен,
который пьёт и бьёт, как вышибала,
пуская кровь, в ней плавает рефрен.
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих -
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом...
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною,
Скользнул - и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...
Да что - давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей - довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена - все больно.
14 июня 1910
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
