Жил, как старый волк зимою,
натощак посуду моя.
Этой сценою немою
возмутился Зинкин кот.
И сказал:"Послушай, Гриша, -
подойдя к кастрюле ближе, -
Зинка спит, давай потише,
а не то ...су в компот".
Почему? Кто разберёт.
Мыть посуду Гриша кончил.
Колбасы отрезал кончик,
тараканов свору гончих
разогнал, спасая торт.
Тут вползает дядя Коля, -
был неделю, как на воле, -
то ли трезвый, пьяный то ли.
Крикнул Гришке:"По пятьсот!?".
Почему? Хрен разберёт.
Водка только норовила.
Литра дяде не хватило.
На забор в окне Светило
поднималось, взяв разбег.
Фактом Коля был растроган
и у самого порога
он упёрся в землю рогом
и улёгся на ночлег,
как пингвины, - прямо в снег.
За окном кружат снежинки,
в спальне храп стоит. У Зинки
бигудями по старинке
голова покрыта в точь,
как у западной актрисы,
что упала за кулису,
увидавши хвостик крысы
и никто не смог помочь, -
на дворе стояла ночь.
Зинка потянулась сладко,
улыбнулась и украдкой
почесалась под лопаткой, -
точно Сонечка Лорен.
И блеснувши бигудями,
Зиночка, взмахнув грудями,
и покрывши их крестами,
голосом морских сирен
затянула:"Где ты, хрен?!".
Вспомнив разговор вчерашний,
Гришка испугался страшно,
что снесло у Зинки башню.
В спальню бросился вперёд.
И, умывшись по дороге,
чистив зубы, вымыл ноги
и улёгся на пороге,
как любимый Зинкин кот.
Почему? Чёрт их поймёт.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
