бирюза бирюзой... и фонтанами волны пляшут...
грациозно идёшь по камням у прибрежной кромки,
удаляясь от густо заполненных людных пляжей,
и пытаясь июльское солнце поймать соломкой –
деревенская шляпка, и веер – простой, бумажный, -
золотятся в лучах, размываются – мутно, зыбко...
из-под ног убегают сокровища в море – яшма
кувыркается, ищет на дне золотую рыбку...
ты растрёпана ветром, - позволишь ему, конечно,
завывать на арго – на стихийном своём жаргоне,
словно парус, терзать твой платок расписной, хб-шный,
и на ухо легенды шептать, когда ты в фургоне
унесёшься в пещеры – холодным и серым «завтра» -
размышлять о старинном, разгадывать тайны, руны....
....
а руно не находится, мечутся аргонавты,
проклинают погоду вовсю, календарь и лунный
распорядок...
... чуть позже светает, и не наешься
зелен-морем-и-солнцем – пестрящим смешным омлетом.
потерялась во времени. верю, что завтра, в десять,
только спину увижу девчонки по кличке лето...
2
... а я бы её приласкала горячими пальцами,
кусала за ухо, небрежно лохматила волосы,
и я бы её обложила и яшмой, и кварцем, и
твердила бы ей, что она – словно гибкая водоросль;
ей чистила крабов бы, имя на скалах корябала,
кораблик построила, морю велела разгладиться...
заманчиво, летняя детка? ответь же! Не правда ли?
... вдали равнодушно мелькнуло цветастое платьице....
3
кристаллической солью ли, болью на языке –
«распрощалась с исчадьем июля... что будет дальше?»
не постичь нежно-пьяное время в одном глотке.
потеряться вдали от непознанных диких пляжей...
нерабочий маяк. аргонавты не доплывут, -
непогода да рифы, - и тают легенды, мифы...
обескровленный, соком истёкший июльский фрукт
и прибрежная серость. и всё. ничего халифу
не останется. время исчерпано. час истёк.
превратились в булыжники нежные кварц и яшма.
разлетелись и чайки. посмотришь вот на восток –
ну а там то ли змей, ну а то ли журавль бумажный.
... если платье и шляпку увидишь, - мираж, не верь!
перегрелась. почудилось. э т а не так одета!
...как девчушка, натёртая маслицем (например),
ускользает из рук неприрученный чёртик – лето.
Еще не осень - так, едва-едва.
Ни опыта еще, ни мастерства.
Она еще разучивает гаммы.
Не вставлены еще вторые рамы,
и тополя бульвара за окном
еще монументальны, как скульптура.
Еще упруга их мускулатура,
но день-другой -
и все пойдет на спад,
проявится осенняя натура,
и, предваряя близкий листопад,
листва зашелестит, как партитура,
и дождь забарабанит невпопад
по клавишам,
и вся клавиатура
пойдет плясать под музыку дождя.
Но стихнет,
и немного погодя,
наклонностей опасных не скрывая,
бегом-бегом
по линии трамвая
помчится лист опавший,
отрывая
тройное сальто,
словно акробат.
И надпись 'Осторожно, листопад!',
неясную тревогу вызывая,
раскачиваться будет,
как набат,
внезапно загудевший на пожаре.
И тут мы впрямь увидим на бульваре
столбы огня.
Там будут листья жечь.
А листья будут падать,
будут падать,
и ровный звук,
таящийся в листве,
напомнит о прямом своем родстве
с известною шопеновской сонатой.
И тем не мене,
листья будут жечь.
Но дождик уже реже будет течь,
и листья будут медленней кружиться,
пока бульвар и вовсе обнажится,
и мы за ним увидим в глубине
фонарь
у театрального подъезда
на противоположной стороне,
и белый лист афиши на стене,
и профиль музыканта на афише.
И мы особо выделим слова,
где речь идет о нынешнем концерте
фортепианной музыки,
и в центре
стоит - ШОПЕН, СОНАТА No. 2.
И словно бы сквозь сон,
едва-едва
коснутся нас начальные аккорды
шопеновского траурного марша
и станут отдаляться,
повторяясь
вдали,
как позывные декабря.
И матовая лампа фонаря
затеплится свечением несмелым
и высветит афишу на стене.
Но тут уже повалит белым-белым,
повалит густо-густо
белым-белым,
но это уже - в полной тишине.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
