Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
Чернила днём с огнём
Не отыскать,
Заплакать просто так,
Зло, до истерик.
Расхлябанный январь,
Как белый скат,
Распластан, мокр,
Беспомощен, растерян -
Ему не скрыть
Ожившую траву.
В разводах день,
Боясь, что обожжётся,
Легонько раздвигая синеву,
Едва-едва нащупывает солнце,
И затихает мой надрывный плач,
И каждый всхлип —
Всё тише, тише, тише.
А полосы удач и неудач
Стремятся прочь,
вслед за летящей крышей,
К весне — сквозь сон
И слякотный февраль
Со снежной кашей,
Чередой проталин,
Где что ни куст,
То спрятанный рояль,
Где каждый атом — гиперсексуален.
И знаю я — никто не виноват
В том, что чернил
Ни капли не осталось.
Болезненно исчезнет белый скат,
Придёт февраль,
А вместе с ним — усталость.
Стих прекрасен и от души. Вот разве что скат показался чуток чужеродным - субъективно, конечно же, ибо воспринимаю это существо как медитативно невозмутимо позитивное. И даже с ощущением нестираемой улыбки на... лице (?).
Положи его на сушу
Он даже там будет улыбаться, не сомневаюсь.
Улыбаемся, несмотря ни на что :)
Спасибо, Валера!
В разводах день,
Боясь, что обожжётся,
Легонько раздвигая синеву,
Едва-едва нащупывает солнце,
гуд-гуд
Спасибо, Ник! Мне эта фраза в стихотворении тоже нравится. Хоть и намучилась я с ней)))
Скат-январь. Интересный образ. Вот у меня тоже январь в электрическом свете прошел.
Не знаю, почему, но скат)) Может, перед этим начиталась о скатах. И возник этот образ. Хотелось какого-то диссонанса)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.