Дорога в завтра — блокпостами скалится.
И с каждым тяжким выдохом и вдохом
моей земли, обманутой страдалицы, —
уходит в прошлое прекрасная эпоха.
Весна. Война. Мы живы днём сегодняшним.
Так близко смерть ещё не подступала.
Калибры, точки "У" — хрен разберёшься ты,
когда потом выходишь из подвала.
И каждый взрыв — "Ой, мамочки!" и крестишься.
Валокордин. Заснуть бы, а не можешь.
От новостей и сводок чуть не тлеешь вся,
находишь лоскутки, кусочки кожи
и куклу шьёшь, зовёшь её Надеждою.
В цветочек платье, кружевной передник.
Она такая тёплая и нежная,
ей долго жить и умереть последней.
Ни сика, ни бура, ни сочинская пуля —
иная, лучшая мне грезилась игра
средь пляжной немочи короткого июля.
Эй, Клязьма, оглянись, поворотись, Пахра!
Исчадье трепетное пекла пубертата
ничком на толпами истоптанной траве
уже навряд ли я, кто здесь лежал когда-то
с либидо и обидой в голове.
Твердил внеклассное, не заданное на дом,
мечтал и поутру, и отходя ко сну
вертеть туда-сюда — то передом, то задом
одну красавицу, красавицу одну.
Вот, думал, вырасту, заделаюсь поэтом —
мерзавцем форменным в цилиндре и плаще,
вздохну о кисло-сладком лете этом,
хлебну того-сего — и вообще.
Потом дрались в кустах, ещё пускали змея,
и реки детские катились на авось.
Но, знать, меж дачных баб, урча, слонялась фея —
ты не поверишь: всё сбылось.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
