Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты
Я искрился, струился, падал и никого не трогал,
Мимо лесных опушек петляла моя дорога,
В кюветах дымилась ртуть, пили её как чай,
Суккубы в жёлтых жилетах, закинувши в рты насвай.
Говорили : " Брат, из реала зачем ты в страну теней?
Не халяль она, да и не пара тебе. Не ходи к ней".
Подходила ко мне старушка, вертлявая как юла,
Говорила: " Тебя, солдатик, тебя одного ждала.
Подмогни - шептала - касатик, но к ней , смотри, ни ногой" -
Я падал вниз по касательной, за вертлявой старой каргой.
А она голосила: " Милай, такой у нас здесь закон,
Артефакт для нечистой силы, Грааль, иль миелофон,
Принеси, не томи, касатик, но не ходи через лес -
Не важен итог предприятий, куда важнее процесс.
Ты куда, гад , исчез?"
Конечно это не правда, это всё понарошку,
Когда ты спишь под боком у собственной спящей кошки,
А я смотрю на тебя, на снег / за окном из пластика / -
Так исчезает реал и наступает фантастика
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
