Лето написало телеграмму:
,,Вы не забывайте про меня''.
А зима в осеннюю программу
Снегопад и лёд уже внесла.
Осень вновь стоит на перепутье:
Оставаться или уезжать.
Лишь деревья, оголясь распутно,
Без перин готовы засыпать.
Что ж ты, Осень, жизнь- чересполосье,
Без депрессии не можешь дня прожить?
Проводила птиц многоголосье
И не стала краски разводить...
Аль тебе несладко в нашем поле,
В наших рощах, в нашем городке?
Потеряв любовь, не ищут боле
Ни синиц, ни журавлей в руке.
Окаянная! Бросай скорей свой жребий,
Душу мне с утра не береди.
Без обид, скандалов и без прений
Просто, по-английски, уходи.
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
