Когда подступает зима, запасайся дровами.
В лес иди, собирай на растопку хворост.
А в лесу, благодать:
осенняя свежесть, дышится славно и горечью пахнет.
Радуют глаз моховики,
чуть тронуты первым морозцем.
Работай и жарко станет.
А ноги ослабнут, в груди заколет,
присядь на упавший ствол,
остынь, отдохни, покури,
поразмысли о светлом, высоком, неярком,
сентябрьскому небу подобном -
без солнца.
От избытка кислорода, от глубокой затяжки
голова закружится, накатит слабость.
Может быть соскользнёшь на землю
на душистую мхи,
на брусничный коврик,
на смолистые иглы.
Близко, близко увидишь подножный космос,
распознаешь его, как жук, муравей, паучок, улитка..
Подумаешь: снится.
Уснешь..
Умрёшь..
И.. проснёшься.
Добраться бы до только: дойти, доползти.
Далековато, пожалуй.
Километра четыре, пожалуй.
А ну как дождь? Или ветер? И холод..
А лихой человек?
Да хоть и собака дурная..
Да..
Когда подступает старость, запасайся терпением.
Куда пойдёшь?
Хотя, можно, ведь, и доехать..
до леса..
на чём-нибудь..
----------------
И нет ничего. Пустота.
Три красных огня вдалеке,
да светятся точечки окон.
А близко, у губ, сигарета в руке.
И тоненько, жалобно-тонко -
комарик пищит.
Вот и всё.
И что ты из этого слепишь?
Придумаешь - что? Пожелаешь?
Какого-такого коня?
Когда только ночь,
только звёздная ветошь,
только три,
ярко-красных,
огня.
---------------
Берёза рвётся в высь.
Под ветром тонкий ствол
напоминает хлыст,
овеянный листвой,
метущей облака.
Но, каждый малый лист -
как детская -
рука.
Порыв. И ветер стих.
Едва дрожат листы.
И вот, я вижу их.
А видишь ли их Ты?
Со своего крыльца,
из чёрной пустоты -
без слова, без
лица.
---------------
Глубокий сон, божественный наркоз.
Теперь ничто - сознание, время, мера.
Что против? Пара белых роз.
И слёз. Горсть слёз. И вера.
Я мысленно делю напополам
лист А4, точно белый камень,
и слева числю смерть - по именам,
а справа - жизнь. Черту - стираю.
Amen.
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
