***
Мой белый лев, мой экстра ангел, инфильтрат,
умрёшь внутри, но оживёшь снаружи.
Не мы с тобой, а нами говорят
те, что наверно были нами. Не простужен,
но падает и падает вовнутрь,
как на бегу, как на морозе, голос,
выталкивая на поверхность утварь,
за волосом вытягивая волос.
И вот они, бесстыдны в наготе,
в ленивом разложении на части,
те умершие вещи, загустев,
становятся немыми соучастниками,
и не расскажут никогда и никому,
как мы друг друга вывели и вышли
из ночи в ночь, в остаточном дыму —
и выше.
Меня упрекали во всем, окромя погоды,
и сам я грозил себе часто суровой мздой.
Но скоро, как говорят, я сниму погоны
и стану просто одной звездой.
Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба
и прятаться в облако, слыша гром,
не видя, как войско под натиском ширпотреба
бежит, преследуемо пером.
Когда вокруг больше нету того, что было,
не важно, берут вас в кольцо или это - блиц.
Так школьник, увидев однажды во сне чернила,
готов к умноженью лучше иных таблиц.
И если за скорость света не ждешь спасибо,
то общего, может, небытия броня
ценит попытки ее превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
