***
Мой белый лев, мой экстра ангел, инфильтрат,
умрёшь внутри, но оживёшь снаружи.
Не мы с тобой, а нами говорят
те, что наверно были нами. Не простужен,
но падает и падает вовнутрь,
как на бегу, как на морозе, голос,
выталкивая на поверхность утварь,
за волосом вытягивая волос.
И вот они, бесстыдны в наготе,
в ленивом разложении на части,
те умершие вещи, загустев,
становятся немыми соучастниками,
и не расскажут никогда и никому,
как мы друг друга вывели и вышли
из ночи в ночь, в остаточном дыму —
и выше.
натянешь на старости дней
носки поплотней и пижаму
и шепчешь скорее стемней
прилипшему к векам пейзажу
мгновенно припомнишь дотла
квартиру с ее обстановкой
где светка впервые дала
урок анатомии ловкой
петренко на кухне сидел
орудуя тщательным гребнем
и было как в бочке сельдей
людей в этом городе древнем
затем от заречных лачуг
где нож в обиходе нередко
с вином приезжал ровенчук
а светку работал петренко
в тот год в кинозале прибой
гремел гэдээровский вестерн
чтоб города житель прямой
смотрел его с женами вместе
соседка одна умерла
холерная крепла зараза
но жив еще был у меня
отец подполковник запаса
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
