В конце прошлого века (чувствуешь себя моложе, чем это звучит, но не суть...) возил хлеб в деревню. Дело было 9 мая. Так вот с каждой буханкой - "с праздником!".
Деревня - дело такое, что знаешь каждого поименно.
- С праздником, баба Поля!
- Та какой же праздник, когда всех убили?
И я осекся, похоже, на всю последующую жизнь...
Праздник памяти и скорби)
Я думаю, что 9 мая стал восприниматься как день скорби как раз ближе к концу прошлого века. Когда в 1945 объявили, что Германия капитулировала, у людей была великая радость. Каждый день был как праздник - помню такая фраза была в одном фильме, и моя бабушка подтвердила, что так оно и было. Дело ведь не только в том, что победили (хотя это тоже), а в том, что война наконец закончилась, самое страшное позади. А потом эта великая радость становилась все меньше и меньше, поколение фронтовиков постарело, многие ушли из жизни. Праздник стал грустным. 22 июня как день скорби в народе не особо отмечают. Поэтому 9 мая и день радости, и день скорби одновременно.
Называть скорбью собственные победы - так себе занятие. Скорбь, при желании, можно найти где угодно: человек родился? - ой, беда, беда, теперь умрёт когда-нибудь, солнышко вышло? - ой, беда, беда, к вечеру закатится. Вся история человечества - это история радости и скорби. И да, любая цивилизация, заточенная на скорбь, посыпание головы пеплом и на прочие комплексы - это цивилизация заточенная на деградацию и умирание. Ну а цивилизация заточенная на уверенность в собственной правоте и на светлое отношение к собственным победам и достижениям - будет успешна и будет иметь перспективы развития.
Я про то, что на 9 мая всегда объявляется минута молчания, когда вспоминают погибших. Я помню, как мой дедушка плакал после минуты молчания, и говорил: сколько хороших ребят погибло, я старый, а они умерли молодыми. Мама вспоминала, что в молодости он всегда веселый был 9 мая, а уже к старости изменился. А так я согласен, день памяти и скорби - 22 июня, а 9 мая - день светлый.
Ну , убили допустим не всех. Ну а тот , кто осознанно пошёл на смерть, осознанно сделал свой выбор между смертью и рабством. Ну или между смертью собственной и гибелью своего цивилизационного проекта. Светлая и героическая смерть - это повод к скорби лишь отчасти. Скорее это повод гордиться подвигом умершего. Мои предки погибли на войне, ломая хребет захватчикам, носителям самой людоедской идеологии в мировой истории. Предки современного француза, были коллаборантами. Хребет никому не ломали но пожили чуть дольше. И те и другие умерли давно, но я своими буду городиться, а французы пусть скорбят - mes condoléances
соглашусь с ораторами, бабушки держат землю)
У нас Батюшка называет таких бабушек платочками, благодаря которым веру на Руси убить не удалось.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я помню, я стоял перед окном
тяжелого шестого отделенья
и видел парк — не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперед:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берет.
Как в ящике музыка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у черного шиповика-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защелкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворенный из осколков.
Вот эроса и голоса цена.
Я знал ее, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал — виновата
больница, парк не парк в окне моем,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева прием
трехразовый, намека никакого
на жизнь мою на много лет вперед
я не нашел. И вот она, голуба,
поет и улыбается беззубо
и чаевые, кланяясь, берет.
2
Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, «житан» от слова «жито»
с каннабисом от слова «небеса»,
и плоть мою вдохни, в нее зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из легких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот —
отцовский лоб и материнский рот —
лицо мое. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своем немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа ее не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.
Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом — листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник — в крупный план войдет рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.