Вспомнишь девяностые,
точно бритва, острые:
чуть отвлёкся и – порез.
Кто-то нищий, кто-то Крез;
кто не пил, тот запил вдруг,
без работы кран и плуг,
превращён завод в базар,
наступило время бар.
Вспомнишь девяностые,
как надежды пёстрые:
кто мечтает о карьере,
кто спасенья ищет в вере.
Кто-то сверху воду льёт,
кто-то эту воду пьёт;
предсказатели, как мушки,
роем вьются у кормушки.
Вспомнишь девяностые
до икоты постные:
миллионы на кармане,
как судьба страны, в тумане;
нищеты больные шавки
всех загнали за прилавки.
Образованный народ
лишь души не продаёт.
Вспомнишь девяностые,
как горбушка, чёрствые:
кто работает – не ест;
безработный – всех под пресс, -
рэкет – наше ноу-хау.
Спозаранку квакнешь: Вау! –
это нам издалека
Буш прислал окорока.
Да, про талоны уже до меня сказал предыдущий оратор. Хотя в некоторых местах талоны использовались и в 90-е. Мы на талоны получали заказы от профсоюза, точнее покупали. Наборы были сказочные: гречка, рис, масло, банка тушонки, банка сгущенки и все в таком духе. Но это все скорее про начало 90-х. В девяностые много было событий. Два противостояния у одного и того же Белого дома (сначала его защищали, потом расстреливали), война в Чечне, взрывы домов, кризис 1998 года. Можно целый роман написать.
Тушёнки, конечно.
Привет! Спасибо за отзыв и оценку. На талоны, помню, у нас в Нижнем очень долго можно было купить водку. Я подумаю, если что-то придёт интереснее талонов, то поправлю текст. Удачи!
Талоны убрал. Спасибо за замечание:)
Да, судьбы практически аналогичны. Но зато сочинялось, а потом издавалось. Удачи :)
Мне рассказывали как заряженной перед телевизором водой лечились сами и ещё поросёнка поили.
Было дело:) Чумак этим занимался. И смех и грех:) Спасибо :)
Было такое. Но Чумак еще не так страшен. А вот Кашпировского, который был немного раньше, я без содрагания вспомнить не могу. Несчастные тетеньки впадали в транс на его сеансах, одну он тщетно пытался привести в чувство - не получалось. Кричал: даю вам установку, не подводите меня. Но она, несмотря на все его установки, продолжала стоять с полуприкрытыми веками и что-то бормотать. Не знаю чем у нее закончилось. И эти сеансы на всю страну транслировались, и не подумали о том, сколько в стране людей больных или просто впечатлительных, как это на их психику подействует.
Да, это точно. А мы всей нашей компашкой продавали крекер. Думал, сопьюсь к чертям:)) И это после филфака. Приятель потом был преподом универа. Другой вообще сейчас доктор мед. наук. А Игорь Чурдалёв (ныне покойный) создал киностудию. А я работал в крутой конторе, но далёкой от литературных дел. И теперь тихо, спокойно пишу и никуда не лезу. Спасибо :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.
Как, наверное, должна скверно тикать тишина,
Если женщине-красавице жизнь стала не мила.
Уроженец здешних мест, средних лет, таков, как есть,
Ради холода спинного навещаю твой подъезд.
Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу...
Я ль не лез в окно к тебе из ревности, по злобе
По гремучей водосточной к небу задранной трубе?
Хорошо быть молодым, молодым и пьяным в дым —
Четверть века, четверть века зряшным подвигам моим!
Голосом, разрезом глаз с толку сбит в толпе не раз,
Я всегда обознавался, не ошибся лишь сейчас,
Не ослышался — мертва. Пошла кругом голова.
Не любила меня отроду, но ты была жива.
Кто б на ножки поднялся, в дно головкой уперся,
Поднатужился, чтоб разом смерть была, да вышла вся!
Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.
Мы «андроповки» берем, что-то первая колом —
Комом в горле, слуцким слогом да частушечным стихом.
Так от радости пьяны, гибелью опалены,
В черно-белой кинохронике вертаются с войны.
Нарастает стук колес, и душа идет вразнос.
На вокзале марш играют — слепнет музыка от слез.
Вот и ты — одна из них. Мельком видишь нас двоих,
Кратко на фиг посылаешь обожателей своих.
Вижу я сквозь толчею тебя прежнюю, ничью,
Уходящую безмолвно прямо в молодость твою.
Ну, иди себе, иди. Все плохое позади.
И отныне, надо думать, хорошее впереди.
Как в былые времена, встань у школьного окна.
Имя, девичью фамилию выговорит тишина.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.