Голова пуста, как чайник,
выкипевший до дна.
Сто восемьдесят на сто.
Тараканы мои, идите вы лучше на...
Тараканы уходят строем
под барабанную дробь дождя,
что лупит, как бес, по карнизам,
крышам и площадям.
А один таракан не успел уйти -
самоубился в коре головного мозга,
мышь повесилась в морозилке,
но это не мышь, а её надоевший образ,
фантом,
уныло вертящийся на языке,
как голодная балерина
в пачке и в парике.
Балерина пытается сделать
красивые па,
а на деле - всё плохо, она рассыпается,
как мука и крупа,
по квартире, пустой без тебя,
ушедшего так давно,
что память размыла твоё лицо.
А я всё равно
жду, любимый, тебя,
как все не сдавшиеся ждуны,
кто с работы, кто с экспедиции,
а кто - с войны.
Иногда потихоньку схожу с ума,
а потом возвращаюсь опять.
И тогда начинаю по новой
ждать, ждать, ждать...
Но однажды со скрежетом
ключ повернётся в замке,
или нет, лучше звонок -
и ты с цветами в руке,
и я, как дура, с улыбкой
на лице, белом, как мел,
и вернувшимися тараканами
в полной чудес голове.
Пустота отступит, скукожится,
превратится в серую мышку, ту,
что сорвётся с колбасной верёвки
в белую мерзлоту,
улизнёт с морозилки, спрячется
в дальний угол под веник куцый.
Только знаю я,
тебе уже никогда не вернуться...
...Имеющий в кармане мускус
не кричит об этом на улицах.
Запах мускуса говорит за него.
Саади
У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.
Магомет, в Омара пальцем тыча,
Лил ушатом на беднягу ругань.
Он в сердцах порвал на нем сорочку
И визжал в лицо, от злобы пьяный:
"Ты украл пятнадцатую строчку,
Низкий вор, из моего "Дивана"!
За твоими подлыми следами
Кто пойдет из думающих здраво?"
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: "Браво!"
А Омар плевал в него с порога
И шипел: "Презренная бездарность!
Да минет тебя любовь пророка
Или падишаха благодарность!
Ты бесплоден! Ты молчишь годами!
Быть певцом ты не имеешь права!"
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: "Браво!"
Только некто пил свой кофе молча,
А потом сказал: "Аллаха ради!
Для чего пролито столько желчи?"
Это был блистательный Саади.
И минуло время. Их обоих
Завалил холодный снег забвенья.
Стал Саади золотой трубою,
И Саади слушала кофейня.
Как ароматические травы,
Слово пахло медом и плодами,
Юноши не говорили: "Браво!"
Старцы не кивали бородами.
Он заворожил их песней птичьей,
Песней жаворонка в росах луга...
У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.
1936
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
