Туда, туда, в серебряную глушь!
Где и морознее, и ветренней, и легче.
Где небосвод, как угольную тушь,
По звездам размалевывает вечер.
Где в поле наст, как на Неве гранит
И снега у домов навалено.
И этот снег издалека хрустит
Немного зло и крепко накрахмалнено.
Где пышна даль и ясени с трудом
На ветвях держат снеговые банты,
Свой позаброшенный и потускневший дом
Со всех сторон завешаем гирляндами.
Пусть прямо с крыши ручейки бегут,
Со снегом, звездами и взглядами сверкают.
Я поздно понял, что глаза не лгут,
Когда обречены и счастливы бывают.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
