Круг один: в ночь уходят дни.
Как бы ни было - ночи лечат.
И у города есть огни,
А у нас несгоревшие свечи.
Ты уход мой пока отсрочь
И не стой в изголовье кровати.
На еще одну темную ночь
Тех свечей мне вполне и хватит.
Пусть прожитое встанет в ряд
Или свяжется в кривости линий.
Свечи в храмах за все горят,
Потому что они живые.
И во тьме отличаясь от нас,
Они страхам своим не следуют.
Как в последний, но выпавший раз,
Они бьются всегда до последнего.
Ты дрожи, не дрожи - дорожи
Тем, что есть за расправленной шторой.
Там за ней, как тряпье, этажи
Жжет с нуждой, но без горечи город.
И для нас у него нет цены.
Он нежив и к разлукам и встречам.
Но за шторой с другой стороны
Есть кровать и горящие свечи.
Ты не стой в изголовье ее.
Я все понял, я буду весел,
Оттого, что мое тряпье
Есть пока что куда повесить.
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
