Ходит-бродит, ничего не понимает
ни в политике, ни в бабах, ни в футболе.
Из хромого шкафа книги вынимает
и читает их по собственной же воле.
Курит, пьёт, марает белую бумагу
и любовь, насилу сдерживая ропот,
за углом подкарауля бедолагу,
снова ввинчивает в сердце мягкий штопор.
Он смеётся над подобьем прежней пытки,
треплет бедную, убогую по щёчке.
Жизнь несётся вскачь со скоростью улитки,
расставляя там и сям тире и точки
и другую пунктуацию, но чаще
и вернее попадаются пробелы.
И по ним, как по зарубкам в некой чаще,
он бредёт за жизнью в некие пределы.
И пробелы заполняются словами
из дырявого поэтина кармана.
И по ним он возвращается за вами -
выплывает, словно месяц из тумана.
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
