Привет, Мальчиш, хранишь, как прежде тайну
С задорным блеском вечно юных глаз,
Последний страж своей страны бескрайней,
Вот только - власть буржуйская сейчас .
Купили за варенье и печенье,
И честь и совесть, больше нет страны,
Нажива, алчность - идол поколений,
Прости, Мальчиш, здесь нет твоей вины.
Излом эпох, виновных нет и правых,
Кровит в клочки изодранная тишь,
Теперь другим кричат салют, и слава,
А я, чудак, шепчу: - "Привет, мальчиш"...
Баллов не дам. Слишком двойственное ощущение. Нет ни да,ни нет...
Конечно, это несколько однобокий взгляд, но борьба за человечность еще не проиграна. Не зря автор говорит - привет мальчиш! Я бы сказала - прости мальчиш!
Очень нравится Володин (Baas) оригинал и этот вариант.
Помню, как Путин как-то сказал - Мы же свои, буржуинские. В шутку, конечно.
Но сейчас ценности меняются. Война объединяет людей, смею надеяться!
Это скорее о 90х. Сейчас страна просыпается.
Ничего, ничего, ничего! Нам бы только ночь простоять да день продержаться!
А вот вы знаете, прямо хорошо.
Буржуй - обитатель бурга, т.е. горожанин. Вот и из нашего села все девчонки вышли замуж за городских(
А бюргер - это буржуй, который есть бургеры, запивая пивом. Тогда как буржуа - это буржуй, который ест хлеб бурже, запивая шампанским.
Многие слова меняли своё значения, но глубокий смысл остался. Например, паразит - мастер застольной беседы в переводе с древнегреческого, офигитис - человек, рассказывающий офигительные истории.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.