Ночью с руки покормлю облака,
небо поглажу по бархатной спинке.
Лунный рогалик - на две половинки,
мне и тебе.
Подожди, не макай
в чашку с бессонницей. Просто смотри
на половинки, увидится слово
«мы» - без помарок. Как будто не сломан
карточный домик, и в солнечный Рим,
созданный нами, дорога ровней.
Если навстречу. А если по встречке...
Милый мой, глупый, слепой человечек,
как же ты долго идёшь не ко мне!
Нам ничего не дано изменить,
в реку войти не получится дважды.
Перегрузили кораблик бумажный
наших невстреч неподъемные дни.
Ночью с руки покормлю облака,
небо поглажу по бархатной спинке.
Лунный рогалик - на две половинки
мне и тебе...
Отпускай.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
