«Ты вернулся с морозом и снегом,
Словно Снежным чужим человеком»
(Rusalka. Ты пришел, ты увидел, ты понял...)
Ты вернулся с морозом и снегом,
С горя снежным ты стал человеком.
Одичал ты, зарос длинной шерстью
И сидишь, громко чавкаешь жестью.
А вокруг собираются дети
Посмотреть, как обедает йети.
ТВАРИ И ГОРОДА
«А львы пошли тогда на Львов»
(vyrru. И снова Ной)
А львы тогда пошли на Львов,
В Воронеже вороны правят,
В Козельск отправили козлов,
А кряквами был Краков занят.
УЖИН
«А что на ужин?! Я спросил у Музы!»
(vvm. КОРОЧЕ! Для краткостиший чеки пригодятся!)
– А что на ужин?! Я спросил у Музы!
– Хорей и дактиль, рифма, анакруза.
ШВЕЙЦАРСКИЕ ЖЕНЩИНЫ
«Есть женщины в Швейцарских Альпах»
(antisfen. Семь километров до Женевы)
Есть женщины в Швейцарском лесе,
Им тяжко без мужской руки,
Ведь в городах чужих и весях
В швейцарах служат мужики.
Я БОЮСЬ
«я боюсь бояться тени»
(Pro. я боюсь)
Я боюсь бояться тени
И боюсь больших собак,
Но больших пугаться денег
Не случается никак.
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
