Дожди, как что-то на душе,
Что отлилось, казалось, рано.
И вот водою двор замшел.
Она в октябрь неустанно
Колотит и стучит и бьет,
То громче заходясь, то тише.
Ведь знает, что холодный лед
Никто уж больше не услышит.
Впиваясь в темное окно,
Рисует твой надменный профиль.
Ах, юность, ты с другой давно.
Ну, не случилось, ну, и пофиг.
Но дождь, как что-то на душе:
Жмет под ребром да не обманет.
И тает сон - папье-маше.
И листья обретают стаи.
И таю я, к небытию,
Как дождь осенний все слабею.
Горел, теперь уже дымлю.
Кружил, теперь вот костенею.
Продрогшей спичкой тычу в щепку
В руках Ювенты бездыханной.
А небо сдвинуто, как кепка
У молодого хулигана.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
