Промозгло.
С утра мелкий дождь и слякоть.
Ногами, колесами месят кашу
заложники будней рабочих. Плакать -
да, глупо, конечно. Моя и наша
отдельные жизни - принять, не спорить.
Казалось бы, просто, но кто же делит
планету на части? Немного моря,
полей, перелесков, других безделиц -
дыхания ночью, блинов в субботу,
записок, звонков (не волнуйся, еду),
поездок на дачу и мёда в сотах
к вечернему чаю вдвоём под пледом,
молчания, слов, рук сплетённых, взглядов -
немного тебе и немного... Впрочем,
планеты не делят, и мне не надо
остатков и крошек. Светить не хочет
сердитое солнце. Промозгло, сыро.
И серо - как будто бы съели мыши
и небо, и город, и все квартиры,
в которых никто никого не слышит.
Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
19 мая 1828
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
